Хатусса

В поисках Аратты и следов древних богов мы и отправились в экспедицию по Турции в 2012 году. Естественно, что в первую очередь наше внимание привлекала столица Хеттской империи – Хатусса.

Руины древней Хатуссы находятся около деревни Богазкале (Богазкей) в полутора сотнях километров к востоку от  Анкары, современной столицы Турции, и поражают своими размерами – они занимают около 160 гектар.

Само местоположение Хатуссы вызывает недоумение. Город располагался в глубине Хеттской империи близ северных границ государства. Он находился вдали от центра древней хеттской культуры, располагающегося существенно южнее, а главное – вдали от традиционных торговых путей. Что именно заставило хеттов перенести свою столицу в подобное глухое место, остается для историков загадкой до сих пор.

Рис. 95. Крепостные стены Хатуссы (реставрация)

Обычно в фильмах про Хатуссу показывают реставрированные стены крепости, внешнюю каменную стену (больше похожую на высокую насыпь из булыжников) с подземными галереями для прохода и ворота города, украшенные сфинксами и львами (см. Рис. 26-ц). Однако данные местные «красоты», судя по всем параметрам, являются действительно хеттскими сооружениями и не представляют никакого интереса в поиске следов цивилизации древних богов.

Эти следы совершенно неожиданно обнаружились неподалеку от въезда на территорию комплекса в невзрачной конструкции, обозначенной на плане как «Храм № 1». От этого храма остался лишь фундамент, да нижний уровень каменной кладки. Судя по многочисленным отверстиям, просверленных в каменных блоках, выше этого уровня шли уже глиняные стены, укрепленные деревянным каркасом, который устанавливался в указанные отверстия. То есть полный примитив по технологии, но абсолютно согласующийся с тем, что имеется на других многочисленных хеттских сооружениях.

Среди этого примитива каменных блоков из светло-серого известняка располагался небольшой участок кладки, собранной из блоков совсем другого материала – из базальта темно-серого цвета. Почти по центру этого участка мы наткнулись на ранее монолитный, но ныне расколовшийся на несколько частей блок (см. Рис. 27-ц), который был буквально исполосован со всех сторон следами машинных обрабатывающих инструментов.

Рис. 96. Возможно, след тросовой пилы

На ближнем торце блока явственно просматривались такие следы, которые обычно оставляет не очень хорошо натянутая тросовая пила. След уходит то глубже, то выше, однако при этом даже на «кривых» участках твердый базальт очень хорошо отшлифован. А при работе по базальту для этого требуется быстро движущийся стальной трос с алмазными насадками.

На верхней весьма неровной поверхности блока осталась масса неглубоких надрезов, идущих в самых разных направлениях. Ширина этих надрезов везде не очень велика – буквально полтора-два миллиметра.

Рис. 97. Надрезы на верхней части блока

Зато по бокам этого истерзанного неизвестным мастером (или мастерами) блока во множестве красуются следы обработки дисковыми инструментами. От базальтовой массы отрывались беспорядочные куски так, что боковая поверхность распилов оказывалась чуть ли не отполирована, что указывало на высокую скорость инструмента. По оставшимся неглубоким надрезам в конце этих распилов можно было определить ширину режущей кромки инструмента, которая оказывалась опять-таки на уровне всего полутора-двух миллиметров. При этом измерения наиболее отчетливого следа дисковой пилы, показали размер ее диска около 1,6-1,8 метра в диаметре!..

На этом же следе дисковой пилы сохранились небольшие концентрические риски, идущие параллельно краю надреза, поэтому здесь был именно такой большой диск, а не болгарка, передвигаемая по дуге. Подобный размер имеется только у стационарных современных пил на камнеобрабатывающих комбинатах. Мобильных инструментов с такими большими дисками нет.

Однако все наши пилы таких размеров работают за счет алмазных насадок, располагающихся по окружности, и нагрузка на диск при распиловке приходится именно на его небольшую рабочую часть с этими насадками. А характер следов на базальтовом блоке в Хатуссе указывает на то, что с камнем соприкасалась вся боковая поверхность пилы (разрезы имеет не параллельные стенки, а сужающуюся V-образную форму). Это на порядки увеличивает нагрузки на инструмент и требует огромной прочности материала. И если учесть, что наши современные пилы изготавливаются из очень прочных сортов стали, то тогда совершенно непонятно, из какого материала изготавливался диск, работающий по всей своей боковой поверхности. У нас нет материалов, способных выдержать подобную нагрузку. Так что здесь мы имеем все признаки технологий, превосходящих самые современные разработки.

Рис. 98. Измерение следа дисковой пилы

Зачем мастерам понадобилось так истерзать блок – не ясно. Единственная ближайшая аналогия, которая приходит в голову, это сравнение его с «пробным» куском канифоли, в который при пайке втыкают паяльник для проверки, насколько он нагрелся. Может быть, и здесь блок использовался лишь в качестве «пробного камня», на котором проверяли работу инструмента, и никакой смысловой нагрузки оставшиеся следы не несли...

То, что это именно древний блок, сомнений не вызывает. Во-первых, он находится в кладке из таких же базальтовых блоков и покрыт множеством лишайников. А во-вторых, мы сейчас подобное можем сотворить только в ходе специальных работ на стационарном оборудовании камнеобрабатывающего комбината (да и то параметры следов будут менее технологичны).

Довольно очевидно, что и у хеттов не было необходимого оборудования, и мы имеем дело со следами присутствия здесь цивилизации древних богов. Впрочем, на это же указывают и параметры окружающей кладки. И если на соседних блоках и нет столь явных следов машинной обработки, зато они состыкованы по всем правилам так называемой полигональной кладки, когда поверхность соприкосновения блоков меняется во всех трех измерениях и имеет порой весьма причудливую форму. Это особенно хорошо видно, где в результате землетрясений блоки чуть разошлись и дают возможность убедиться в том, что они плотно соединялись по всей своей толщине.

Рис. 99. Элемент полигональной кладки в Хатуссе

На краю этой базальтовой кладки мы нашли еще один след машинной обработки. Правда, он был еле заметен. Блок с одного края лишь частично чем-то отрезали так, что образовалась небольшая ступенька. Верхняя часть этой ступеньки в процессе отрезания материала не просто отшлифовалась – она была доведена до зеркально отполированного состояния. А во внутреннем углу остался небольшой надрез.

К сожалению, верхняя часть этой ступеньки оказалась отломанной, и остался лишь очень небольшой кусочек отполированной поверхности – буквально сантиметров десять в длину и пару сантиметров высотой.

Рис. 100. Надрез машинным инструментом

Еще один интересный блок попался нам на нижнем ярусе Храма № 1. Он был небольшого размера и имел вид «каменной заплатки», на которую с практически равными промежутками нанесен целый ряд параллельных пропилов.

Мы довольно долго выясняли – это естественный скол или действительно «заплатка», приставленная сюда реставраторами в качестве шутки. Однако вблизи удалось рассмотреть, что некоторые из надрезов заходят на сантиметр-полтора на основной камень, то есть надрезы наносились тогда, когда еще не было трещины, образующей край «заплатки».

Профиль прорезей на этом блоке имел отчетливый V-образный профиль, что опять-таки не соответствует нашим пилам. Прорези можно было нанести как плоской пилой, так и дисковой. Но параллельные риски на боковых поверхностях некоторых прорезей указывали, что это была скорее обычная прямая пила или… какой-то нож, который разрезал камень как масло. Сколь бы странным ни казалось предположение о ноже, разрезающем камень, но нам уже неоднократно приходилось его выдвигать в Греции и в Египте, где мы сталкивались с аналогичными рисками, но на таких блоках, где обычную прямую пилу применить было невозможно. Однако это уже выходит за рамки данной книги, и тему «ножа» я развивать здесь дальше не буду…

Рис. 101. «Заплатка» с надрезами

Древние легенды гласят, что Хатусса существовала задолго до появления хеттов на Анатолийском плоскогорье. А одно из преданий повествует о том, что когда первые легендарные правители попытались поселиться в Хаттусе, они через некоторое время ее покинули, и город был даже проклят. Однако впоследствии хетты все-таки вернулись сюда. Видимо, столь притягательна была сила свидетельств присутствия здесь богов в древности, что не могла помешать ни память о неудачной предыдущей попытке, ни проклятие.

Эти же свидетельства, запечатленные в камне, вполне могли послужить в том числе и причиной того, что столицей было выбрано столь неудачное, с географической и экономической точки зрения, место. Ведь обладание «божественными реликвиями» (пусть даже в виде тех же изрезанных блоков) поднимало статус хеттов в глазах современников-соседей, для которых древние боги также были прозаической реальностью, а не религиозной выдумкой.