Рим

Следующая версия утверждает, что Ковчег Завета был захвачен римлянами в ходе подавления восстания Иудеи против Рима, которое имело место в 66–73 годах уже нашей эры.

Установление непосредственной власти Древнего Рима над Иудеей в 6-м году нашей эры породило целый ряд конфликтов религиозного, социального и национального характера. Власть языческой державы (то есть государства, в котором поклонялись многим богам) над страной, вся жизнь которой была пронизана верой в единого Бога, воспринималась местным населением как оскорбление иудейской религии, что усиливало мессианские чаяния и вело к политическому брожению. В глазах многих евреев Рим стал символом власти, противной Богу.

Антиримские настроения особенно усилились после натолкнувшейся на ожесточенное сопротивление попытки Калигулы ввести в Иудее культ римского императора, а также из-за некоторых особенностей управления, введенного Римом в провинциях. Так, в частности, постоянные трения между администрацией и местным населением вызывало пребывание в Иерусалиме римской когорты и надзор над Храмом и храмовой службой. Раздражение вызывали высокие налоги и пошлины. Особое недовольство евреев вызывало выдвижение греческого и эллинизированного сирийского населения страны, которое, став опорой римского владычества в Иудее, превратилось в своего рода высшее сословие, занимавшее административные посты и составлявшее значительную часть римских гарнизонов.

По словам Иосифа Флавия, начало активному сопротивлению римскому владычеству положили Иехуда из Гамлы и фарисей по имени Цадок, которые возвели политическую свободу Израиля до уровня религиозной заповеди и призывали массы к открытому неповиновению римлянам. В результате возникло движение зелотов, развившееся из радикального крыла фарисеев и ставшее движущей силой антиримского восстания.

Непосредственным поводом к восстанию послужило ограбление храмовой сокровищницы прокуратором Флором. Выступление было жестоко подавлено. А в наказание за восстание Флор, явившись в Иерусалим (66 г.), отдал город на разграбление своему войску, распял и предал бичеванию многих жителей иудейской столицы.

Однако волнения продолжались, то затихая, то вспыхивая с новой силой. И вот в 70-м году Тит, сын императора Веспасиана, во главе четырех легионов вновь подошел к стенам Иерусалима, где итак было весьма неспокойно, а внутренняя междоусобица переросла даже в открытую резню. После пятимесячной осады римские войска захватили город, в котором дольше всего сопротивлялись защитники Храмовой горы. По приказу Тита были подожжены храмовые ворота, путь в двор Храма оказался открытым, и туда ворвались передовые отряды во главе с Сабином. Как указывают иудейские источники, по-видимому, по приказанию того же Тита (хотя Иосиф Флавий утверждает, что это произошло случайно) Храм был подожжен и сгорел дотла вместе с его защитниками.

Рис. 46. Тит Флавий Веспасиан

Вот как описывает эти события Флавий:

«Стесненные с двух сторон, солдаты подожгли снизу колоннады – это удивительное произведение по великолепию и величине. Многие из находившихся на верху были тотчас охвачены огнем и погибли в нем; другие падали от рук неприятеля, когда соскакивали вниз, некоторые бросались со стены в противоположную сторону, а иные, приведенные в отчаяние, своими собственными мечами предупреждали смерть от огня; те же, наконец, которые слезали со стены и схватывались с римля­нами, находились в таком смущении, что их легко было обессилить. После того, когда одна часть таким образом погибла, а другая от страха рассеялась, солдаты набросились на не охраненную храмовую казну и похитили оттуда около 400 талантов. Все, что не было украдено тайно, собрал для себя Сабин» (И.Флавий, Иудейская война»).

Если бы Ковчег Завета находился в это время в Храме, то вряд ли его смогли бы «тайно похитить» солдаты. И, по всей логике, он должен был попасть в число официальных трофеев, вывезенных позднее Титом в Рим. Эти соображения и лежат в основе сторонников данной версии, которые в качестве косвенного ее «подтверждения» используют и последовавшие затем события…

После захвата Иеруслаима его жители были частью убиты, частью проданы в рабство, а город разрушен до основания. Лишь три башни цитадели были оставлены как свидетельство былой мощи Иерусалимских укреплений. На руинах города был расквартирован Десятый легион, на который была возложена гарнизонная служба. В ознаменование победы Веспасиану и двум его сыновьям в Риме был устроен триумф, на котором в качестве трофеев несли священную утварь Иерусалимского храма, доставленную в столицу империи. А самому Титу в память об этой победе еще при жизни была воздвигнута в Риме триумфальная арка, от которой, однако, не сохранилось никаких следов.

Уже после смерти Тита (в 81-м году), во времена правления императора Домициана, была сооружена еще одна арка, посвященная завоеванию Иудеи. Эта знаменитая конструкция, известная в качестве «Арки Тита», находится на императорских форумах в Риме и сохранилась до настоящего времени. На ней, среди прочего, есть барельеф с изображением пленных евреев, несущих храмовую утварь.

Обычно чаще всего из деталей изображения на Арке Тита обращают внимание на хорошо прорисованную Менору – золотой семиствольный светильник (семисвечник), который, согласно Библии, находился в Скинии Собрания во время скитания евреев по пустыне, а затем и в Иерусалимском храме. Это считается наиболее известным и детальным изображением храмовой Меноры, сохранившимся до наших дней. Именно оно впоследствии легло в основу государственного герба Израиля (см. Рис. 18-ц).

Рис. 47. Изображение Меноры на Арке Тита

Согласно Библии, предписание об изготовлении Меноры (как и всей священной утвари в Скинии), а также ее описание были даны Богом Моисею на горе Синай.

«И сделай светильник из золота чистого; чеканный да сделан будет светильник; бедро его и стебель его, чашечки его, завязи его и цветы его должны быть из него. И шесть ветвей [должны] выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его, и три ветви светильника из другого бока его. Три чашечки миндалеобразные на одной ветви, завязь и цветок; и три чашечки миндалеобразные на другой ветви, завязь и цветок. Так на шести ветвях, выходящих из светильника. А на [самом] светильнике четыре чашечки миндалеобразные, завязи его и цветки его. Завязь под двумя ветвями его и [еще] завязь под двумя ветвями его, и [еще] завязь под двумя ветвями его, у шести ветвей, выходящих из светильника. Завязи их и ветви их должны быть из него же, весь он одной чеканки, из чистого золота. И сделай семь лампад его, и зажжет он лампады его, чтобы он освещал лицевую сторону свою. И щипцы к нему, и совки к нему из чистого золота. Из таланта золота чистого пусть сделают его со всеми этими принадлежностями. Смотри же, и сделай их по образцу, какой тебе показан на горе» (Исх., гл. 25).

По преданию, эти указания оказались для Моисея такими сложными, что Богу пришлось самому сотворить светильник…

Менора состояла из центрального ствола с основанием и шести отходящих от ствола ветвей – по три справа и слева. Каждая из ветвей членилась двумя и завершалась третьим «бокальчиками» (гвиим), состоявшими из скульптурных изображений завязи (кафтор) миндалевидного плода и цветка (перах), а на стволе «бокальчики» помещались под тремя разветвлениями и наверху. Горелки были съемными, но неясно, служили ли ими верхние «бокальчики» или особые лампадки (нерот).

Лампады каждой ветви имели направление к центру. Мудрецы Талмуда считали, что основание Меноры было в виде ножек высотой в три ладони при общей высоте Меноры в 18 ладоней (1,33–1,73 м.). Вероятно, ножек было три. Ветви Меноры расходились на 9 ладоней, такова же была ширина треножника. Наверх вели три ступени, по которым священник должен был подняться, чтобы зажечь фитили. На второй ступени помещались оливковое масло, золотые лопатки, золотые щипцы и остальные принадлежности. В Скинии эта лестница была из акации, но Соломон заменил ее мраморной.

Всего на Меноре было 22 гвиим (бокальчиков), 11 кафторим (завязей), 9 прахим (цветков). Маймонид описывает «бокальчики» широкими у отверстия и узкими у дна (вероятно, в стиле цветочных ваз), «завязь» была слегка угловата с заостренными верхушками. Цветок же представлял собою чашечку с отвернутыми краями.

В Скинии Менора помещалась в святилище перед южным краем завесы (парохет), скрывавшей от глаз Святая Святых, симметрично Столу хлебов предложения (шулхан лехем а-паним), стоявшему перед северным краем завесы, таким образом, что ее ветви указывали на юг и на север.

Свет Меноры наполнял Святилище и освещал священников во время службы. Для зажигания Меноры годилось лишь то масло, которое получают при первом отжиме олив. Эти первые капли были совершенно чисты и не содержали осадка. Масло, полученное при последующих отжимах, уже требовало очистки, и его для Меноры использовать не разрешалось

Первосвященник зажигал Менору в сумерки и очищал ее горелки утром. Менора должна была гореть всю ночь. Две западных лампады горели до окончания утренней службы, после которой они очищались и наполнялись маслом.
Пламя Меноры названо Нер тамид (буквально «постоянный светильник»). Каждый вечер священники наполняли лампады Меноры маслом. Количество масла было всегда одинаковым (пол лога) – его было вполне достаточно для самой длинной зимней ночи, и поэтому летом, когда ночь короче, определенное количество масла наутро оставалось.

По преданию, особое чудо ежедневно происходило с одним из семи светильников Меноры, «Западным светильником» (Нер а-Маарави). Вероятно, имелся в виду средний светильник, ближайший к западу от трех восточных лампад. Этот светильник назывался также Нер Элохим («Лампа Всевышнего») или Шамаш («Служка»). В него наливали столько же масла, как и в другие светильники, но священник, приходивший утром очистить Менору после ночного горения, всегда находил этот светильник еще горящим, а шесть остальных – погасшими.

О величине чуда мнения в Талмуде расходятся: одни считают, что западная лампада горела до полудня; другие, что она горела весь день, и вечером священник зажигал остальные светильники от все еще горевшего «Западного светильника»; а по некоторым мнениям, «Западный светильник» приходилось зажигать лишь раз в году. Талмуд рассказывает, что это чудо прекратилось за 40 лет до разрушения Второго Храма…

Однако довольно многие небезосновательно сомневаются в том, что в руки римлян попала именно «та самая», «исходная» Менора.

Во-первых, ряд исследователей и раввинов утверждают, что изображение на Арке Тита отличается от описания Меноры в Библии и еврейских источниках. Возможно, что часть этих отличий объясняется тем, что основание храмовой Меноры было повреждено и заменено впоследствии другим. Также не исключена возможная небрежность римского художника, который изображал Менору по памяти. Но наиболее популярна версия, что римляне захватили не Менору, а лишь один из храмовых светильников.

Дело в том, что в Храме, построенном Соломоном в X веке до нашей эры, справа и слева от Меноры Моисея (вдоль северной и южной стен зала) располагались еще по пять золотых светильников, которые отлил Хирам специально для Храма Соломона. Были также и серебряные, но их описание отсутствует.

Меноры упомянуты в составе храмовой утвари, захваченной вавилонянами при взятии Иерусалима. Тем не менее, судя по некоторым источникам, в тот период менорой назывался любой светильник, и лишь позднее это слово снова стало обозначать лишь храмовый семисвечник.

Но на мой взгляд, гораздо больше оснований предполагать, что «та самая» Менора – Менора Моисея, как ее иногда называют (хотя по преданию ее сделал не Моисей, а сам Бог – см. ранее) – исчезла с исторической арены гораздо раньше.

В том же Ветхом Завете указывается, что  когда Навуходоносор разрушил Храм Соломона в 586 году до нашей эры, он «изломал все золотые сосуды, которые сделал для зала Храма Господня Соломон, царь Израильский»  (4Цар., гл. 24). Вероятно при этом были уничтожены и золотые меноры. Позднее меноры не упоминаются в перечне предметов из Храма, возвращенных в Иерусалим по указу Кира Великого.

И хотя есть легенда, которая гласит, что подлинные светильники (как и главная Менора) были спрятаны в потайном месте и возвращены во Второй Храм вернувшимися из изгнания евреями, в дальнейшей истории было немало моментов, когда «исходный» светильник мог перестать существовать.

Так, скажем, во время Бен-Сиры (около 180 г. до н. э.) некая менора в Храме была. При этом, в отличие от Храма Соломона, в храмовой службе использовался только один светильник, и этот светильник был золотым. Но, как пишет Иосиф Флавий:

«Во время войны Антиоха, прозванного Светлейшим (Эпифаном), с Птоломеем VI за обладание Келесирией возникли распри между иудейскими начальниками: спорили же они о власти, так как ни один из них не хотел подчиниться другому, равному себе по рангу. Ония, один из первосвященников, одержав верх, выгнал из города сыновей Товии, ко­торые тогда отправились к Антиоху и просили его напасть на Иудею, предложив ему свои услуги в качестве военачальников. Царь, давно уже жаждавший овладеть страною, поспешил дать свое согласие. Став сам во главе могущественной армии, он вторгнулся в Иудею, взял Иерусалим приступом (за 239 лет до разрушения второго храма), убил мно­жество приверженцев Птоломея, предоставил солдатам беспрепятственно грабить, самолично ограбил храм и остановил обычные ежедневные жертвоприношения на три года и шесть месяцев» (И.Флавий, Иудейская война»).

Упомянутая золотая Менора вместе с остальной храмовой утварью была отправлена в Сирию…

Во время восстания Маккавеев в 164–163 гг. до н. э. Иуда Маккавей, очистив Храм, обновил всю его утварь и возобновил зажигание Меноры. С этим связана история еврейского праздника Ханука, который ежегодно празднуется в память об этих событиях.

По мнению мудрецов Талмуда, первоначально новая утварь была железной, а «когда же они [жители Иерусалима] стали богаче – из золота», хотя Иосиф Флавий утверждает, что новая Менора была золотой. Эта Менора была затем и в Храме Ирода. Известно также, что в кладовых Храма находились и другие подобные светильники.

Рис. 48. Иуда Маккавей

По свидетельству Талмуда, во время осады Иерусалима римлянами в 70 году нашей эры Менора в числе других предметов храмовой утвари была спрятана священниками «в земле». После ожесточенных боев возле и внутри Храма спрятанные реликвии должны были к тому же оказаться погребенными под его развалинами. Римлянам, вероятно, удалось впоследствии обнаружить часть храмовой утвари, в том числе были обнаружены и два светильника «совершенно схожих с стоявшими в храме».

И хотя, многое из таких тайников могло остаться необнаруженным, вряд ли стоит надеяться, что там сохранилась «та самая» Менора Моисея. Слишком уж бурная история была у Храма, который многократно подвергался всевозможным разграблениям. И ко времени римлян храмовая утварь уже многократно восстанавливалась, точнее – изготавливалась заново. Скорее всего, это относится и к Меноре, захваченной Титом. Ведь и сейчас уже имеется изготовленная заново Менора, стоящая ныне неподалеку от Храмовой горы (см. Рис. 6-ц).

Судьба же Меноры, захваченной римлянами, остается неизвестной. Значительная часть исследователей считает, что ее попросту переплавили. Но есть и те, кто полагает, что Менора сохранилась до сих пор. По крайней мере, Антон Иваницкий пишет следующее:

«В начале 2002 года главные раввины Израиля Йона Метцгер и Шломо Амар получили аудиенцию у главы римско-католической церкви Иоанна Павла II. Среди прочих вопросов раввины интересовались и судьбой Меноры, так как по одной из существующих версий, она может находиться в подвалах Ватикана. По утверждению официальных лиц из папской канцелярии, золотая Менора давно утеряна. Главный сефардский раввин Шломо Амар грустно прокомментировал эти заверения: «Мое сердце подсказывает мне, что это неправда»« (А.Иваницкий, «Судьба главной иудейской святыни остается неизвестной»).

Но вернемся к теме нашей книги.

Дело в том, что на Рис. 47 показана лишь часть барельефа с Арки Тита. На более же полном же снимке (см. Рис. 49) можно увидеть, что впереди Меноры в шествии пленных евреев имеется изображение некоего прямоугольного предмета, который несут на шестах!.. И сторонники рассматриваемой здесь версии считают, что это изображение именно Ковчега Завета, следы которого поэтому надо искать в Риме!..

Рис. 49. Пленные евреи несут храмовую утварь (барельеф на Арке Тита)

Однако подавляющее большинство исследователей полагает, что этот прямоугольный предмет является вовсе не Ковчегом Завета, а так называемым Столом хлебов предложения, который также в свое время был сделан по прямому указанию Бога (по крайней мере, самый первый – «исходный» Стол, а не его более поздние копии).

«И сделай стол из дерева ситтим, длиною в два локтя, шириною в локоть, и вышиною в полтора локтя, и обложи его золотом чистым, и сделай вокруг него золотой венец [витый]; и сделай вокруг него стенки в ладонь и у стенок его сделай золотой венец вокруг; и сделай для него четыре кольца золотых и утверди кольца на четырех углах у четырех ножек его; при стенках должны быть кольца, чтобы влагать шесты, для ношения на них стола; а шесты сделай из дерева ситтим и обложи их [чистым] золотом, и будут носить на них сей стол; сделай также для него блюдо, кадильницы, чаши и кружки, чтобы возливать ими: из золота чистого сделай их; и полагай на стол хлебы предложения пред лицем Моим постоянно» (Исх., гл. 25).

Как легко видеть из текста, Стол также переносили на шестах, как и Ковчег Завета. И скорее всего, на барельефе изображен именно Стол хлебов предложения, который, кстати, упоминается Флавием в списке римских трофеев (в отличие от Ковчега). Да и на самом изображении можно видеть, что на прямоугольном предмете находится лишь чаша, а не херувимы…

В целом же можно сказать, что у версии вывоза Ковчега Завета в Рим в качестве трофеев нет сколь-нибудь серьезной опоры. И искать Ковчег, скорее всего, нужно совсем в другом месте…