Несуразности в Алалахе

Неподалеку от Айн Дары, но уже по другую сторону турецко-сирийской границы, близ турецкого города Антакья находится еще один археологический памятник под названием Алалах, который также тесно связан с историей Хеттской империи. Правда, попасть туда мы смогли лишь через несколько лет после Айн Дары – в ходе экспедиции в Турцию в 2012 году.

Первое письменное упоминание Алалаха (тогда еще под названием Алахтум) встречается в табличках из архива Мари XVIII века до нашей эры, хотя город явно более древний. За свою бурную историю Алалах успел побывать как самостоятельным государством, так и в вассальной зависимости от таких государств как царство Мари, царство Миттани и Хеттская империя. Окончание же своей истории (с названием Царство Мукиш) он встретил под властью Угарита, будучи разрушенным, как полагают, в ходе нашествия «народов моря» в XII веке до нашей эры.

Алалах никогда не был административным центром или каким-то форпостом Хеттской империи, но играл значительную роль, потому что находился в очень важном месте, где пересекались интересы многих великих держав прошлого, – на пересечении торговых путей, а также дорог, по которым проходили армии самых разных стран. И ныне считается, что это был прежде всего крупный торговый центр.

Рис. 88. Руины древнего Алалаха

Поскольку ни в какой доступной литературе по Алалаху не встречается ничего из разряда «аномального», в ходе нашей экспедиции в Турцию заезжали мы туда больше «для галочки» – маршрут удобней было проложить таким образом, что наш путь все равно пролегал неподалеку.

В целом мы увидели как раз и то, что ожидали – довольно простые сооружения из примитивной кладки из рваного камня на глиняном растворе – как раз то, что и должно быть в ближневосточном городе бронзового века возрастом 3-4 тысячи лет. Выделялось, пожалуй, лишь одно место, где местами попадались не очень большие и весьма посредственно обработанные прямоугольные базальтовые блоки в качестве облицовки стен (археологи считают, что это было дворцом местного правителя). Все только навевало скуку…

И вдруг совершенно неожиданно сопровождавший нас гид (который к этому времени уже понимал, что именно нас интересует) предложил взглянуть на один блок, который он увидел на раскопках. Мы подошли и оторопели – блок черного базальта размером около метра был… буквально исполосован надрезами и надпилами со всех сторон (см. Рис. 24-ц)!..

Блок настолько выделялся из всего того, что его окружало, что в первый момент мы даже не поверили в его реальность и подумали о каком-то розыгрыше. Возникало впечатление, что кто-то из шутников привез блок с современного камнеобрабатывающего комбината и бросил его тут просто для развлечения.

Однако мы находились на территории, где археологические раскопки не только не закончились, но и шли полным ходом непосредственно при нас. А в таких случаях никто не занимается ни искусственной реставрацией, ни подобными шутками. Так что приходилось смириться с фактом – перед нами лежало конкретное свидетельство использования в глубокой древности машинных методов обработки такой твердой породы, как черный базальт.

Рис. 89. Надрезы на блоке в Алалахе

Хаотичное расположение надрезов на всех гранях блока (даже снизу был виден надрез) казалось абсолютно бессмысленным. Как будто некий безумный скульптор, который пытался что-то сделать из базальтового блока, отхватывал от него с разных сторон кусок за куском, следуя одному ему известному плану, а затем с криком «Опять ничего не получилось!» выбросил испорченную заготовку.

Но если замысел мастера, наносившего надрезы, нам так и остался не понятен, то форма использованного им инструмента не вызывала никаких сомнений – это была какая-то дисковая пила. Во-первых, целый ряд надрезов имел вогнутую форму с наибольшим заглублением в середине надреза и с наименьшим по краям. А во-вторых, если внимательно присмотреться, то в некоторых местах можно заметить, что дисковую пилу вели очень небрежно, и мастеру приходилось делать несколько надрезов под разными углами в разных плоскостях. Оставшиеся после этого изогнутые следы мог оставить только диск.

Рис. 90. Несколько надрезов под разными углами

В том, что это была именно машинная обработка, сомнений даже не вызывало – боковые поверхности надрезов были отшлифованы, причем шлифовка явно была сугубо побочным результатом распиловки. Однако столь же очевидно было, что следы оставлены вовсе не современной болгаркой, поскольку после болгарки остаются множественные характерные концентрические риски, признаков которых тут абсолютно не было. Видимый на блоке результат по шлифовке способны обеспечить лишь большие диски с абразивным покрытием по всей поверхности диска, но диски стационарные, а тут гораздо больше похоже на то, что инструмент держала чья-то рука. Притом непонятно чья рука, поскольку человек не способен своей рукой обеспечить такое давление на инструмент, чтобы заглубиться в черный базальт на несколько сантиметров сразу за один проход. Даже если мастер будет налегать на инструмент всей массой своего тела, в таком твердом материале он сможет оставить надрез всего в пару миллиметров глубиной. В целом же приходилось признать, что здесь мы имеем дело со следами не только неизвестного нам оборудования, но и обладавшего такими возможностями, которых еще нет у нашей цивилизации. Ясно, что ни хетты, ни жители царства Мукиш не могли обладать подобными инструментами, и мы имеем тут дело со следами деятельности древних богов, которые по технологиям во многом превосходили наше современное общество…

Рис. 91. Диск явно «гулял» из стороны в сторону

Своей заинтересованностью к этому блоку мы привлекли внимание местных археологов. Причем сначала на нас смотрели с удивлением, потом как-то даже с настороженностью и раздражением – дескать, какие-то непонятные люди ходят на месте действующих раскопок, не обращают внимания на важные археологические находки (буквально за пару дней до нашего визита тут нашли печать правителя города), зато сгрудились вокруг какого-то булыжника…

В конце концов один из руководителей археологической группы не выдержал и подошел к нам. Он поинтересовался причиной нашего внимания к изрезанному базальтовому блоку и с ходу заявил, что камень современный. Однако затем он изменил свое мнение на прямо противоположное и подтвердил, что этот блок действительно найден здесь в ходе раскопок. А надрезы, по его мнению, объясняются очень просто – кто-то, дескать, отрезал от блока образцы для анализа.

Версия, высказанная этим археологом, явно никуда не годится.

Во-первых, для того, чтобы взять образец на анализ, не было необходимости что-то отрезать или отпиливать – достаточно было отколоть небольшой кусок обычным молотком, как и поступают обычно геологи и минерологи. И уж тем более не было никакой необходимости надрезать камень со всех сторон.

А во-вторых, анализировать-то, собственно говоря, тут нечего. То, что материал представляет из себя черный базальт, видно даже не специалисту. Среднестатистический состав базальтов итак хорошо изучен. А анализ состава материала одного конкретного булыжника явно природного происхождения для археологических исследований не дает никакой содержательной информации.

Естественно, что археолог не смог совершенно ничего ответить на наши ехидные вопросы о том, кто якобы брал образцы для анализа и для какого именно анализа. Как оставил без ответа и еще более ехидную просьбу показать нам инструмент, которым якобы брались гипотетические образцы – то есть то, чем отрезались куски от базальтового блока…

На мой взгляд, все объясняется гораздо проще. Дело в том, что активные раскопки в этом месте к моменту нашего появления шли всего второй сезон. В первый сезон приехала одна группа археологов и нашла этот камень в ходе раскопок. Поскольку он резко выделялся из всего его окружающего, они так и не поняли, что с ним делать, и просто отбросили в сторону – дескать, потом разберемся, и без него дел хватает. На следующий сезон приехала другая бригада археологов, которые посмотрели на странный блок и решили – это первая бригада тут зачем-то отрезала образцы на анализы. И занялись дальше своими раскопками…

Рис. 92. Археологи на раскопках в Алалахе

Подобное поведение абсолютно не удивительно. Дело в том, что археологи (как и историки, тесно с ними взаимодействующие) имеют сугубо гуманитарное и узко специализированное образование. Они просто не способны оценить последствия, к которым ведут те или иные характеристики технического или физического характера типа параметров надрезов, качества обработки поверхности, твердость обрабатываемого материала и т.д. и т.п. Для этого надо иметь техническое образование, которого у археологов нет. В результате многие технические параметры древних артефактов они не просто не замечают, а вообще не видят в прямом смысле этого слова (довольно неплохо изученная психологами особенность человеческого восприятия). В результате найденная печать местного правителя с надписью, которую можно перевести, приводит археологов в восторг и состояние гордости своей находкой, а изрезанный базальтовый блок не вызывает у них никаких эмоций и интереса.

Вдобавок, археологи обучены воспринимать все строго в рамках принятой доктрины «развития от простого к сложному». И они даже допустить не могут существование в древности какой-то цивилизации, превосходящей нашу современную. Поэтому о том, что наличие надрезов на базальтовом блоке свидетельствует о реальности присутствия тут цивилизации древних богов, у них и мысли появиться не может.

Древние артефакты могут о себе многое рассказать. В том числе и надрезы на каменных блоках. Только для этого нужно научиться «разговаривать» с камнями и надрезами на «их языке». Но понять «язык» камней без технического образования невозможно. Однако археологи не любят привлекать к своим исследованиям «технарей» с независимым мнением…

Судя по всему, у древних жителей Алалаха подход был проще, поскольку в существовании могущественных древних богов они не сомневались. И подтверждение реальности этих богов в виде изрезанного блока должно было быть для них священным. Они же понимали, что сами так изрезать блок не смогут никоим образом.

В таком случае появление здесь, в зоне более качественных сооружений, этого странного блока имеет вполне прозаическое объяснение. Это был скорее всего не дворец правителя, а храм – место, где и должен был находиться священный предмет, прямое свидетельство богов.

Найдется ли в Алалахе еще что-то подобное – покажет будущее. Раскопки здесь идут полным ходом на огромной площади. Так что перспектива есть. Главное – чтобы археологи не повыбрасывали подобные блоки в мусорную яму, как «не представляющие никакого интереса»…